Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

25+

Даже дети видели, что Ельцин нелеп. Как вы его выбрали?

Юбилей выборов Ельцина. Сегодня его отмечают как День России. Какая горькая ирония!

Ельцин в тренировочный штанах летит агитировать доверчивых граждан. 1991 год / Фото: kp.ru
Ельцин в тренировочный штанах летит агитировать доверчивых граждан. 1991 год / Фото: kp.ru

Я по-настоящему задумываться о роли Ельцина в истории и о феномене его популярности среди либеральной советской интеллигенции стала задумываться, когда его хоронили: я жила тогда в Лондоне и смотрела на все те проливаемые якобы прогрессивной прослойкой нашего общества слезы с недоумением, настолько неуместными они смотрелись оттуда. Ведь я, приехав в Англию и уже немного разобравшись в устройстве этой страны, поняла, что Ельцин изначально строил не свободную Россию, а бескрайние охоничьи угодья. Очень дивно было, сидя в Лондоне и видя, как живут там люди, как работают политики, как государство коммуницирует с человеком, слышать о демократичности Ельцина, его незаменимых реформах и тоске по 1990-м.

Collapse )
25+

Ельцин и Российская Федерация глазами ребенка 90-х. Фрагменты из моего романа "Мама!!!!"

Выпуск программы "Время" после убийства Листьева:

"Посмотрела на телевизор — там Ельцин. Говорит про какие-то какие-то «мафиозны группы». Так и сказал: «мафиозны». И еще - «прокаратура». Прям как баба Лиза! Пьяный ведь. Саша пьяных не переносит и за версту видит. Даже за тысячу верст.
<...>
Ельцин продолжал говорить. Снимут каких-то начальников. Виноваты какие-то мафиозы. Толстый. Ну натурально заплыл и сейчас лопнет. Кто же его такого пустил выступать? Мама сидела спиной к ней, положив руку Саше на лопатки, Саша в ответ обхватила полную маму двумя руками. Ельцин долго еще говорил что-то о наказании начальства. Еле языком ворочал. Вслед за ним взял слово низенький дедушка с огромными бровями. Он выступал очень торопливо, сбивчиво и неразборчиво. Саша ничего не поняла, кроме того, что у президента есть сторонники и что не надо делать поспешных выводов. Глаза ее закрывались. С первого крика учительницы «Убили Листьева» она мечтала об этой минуте. О том, как вернется мама, как укроет ее одеялом, обнимет и усыпит. И всю ночь будет рядом, только утром уйдет на работу. Уж завтра-то Саша не проспит. Она обязательно встанет и проводит маму. Или пойдет посидеть к Аньке, хоть ее и не звали.
<...>
Какой противный звук. Этот писк, почти как перед началом телепрофилактики. Саша чуть приподнялась выглянуть из-за маминой спины. Ельцин и дедушка с бровями стояли теперь перед огромным портретом Владислава Листьева, больше них самих. Точно таким же, какой был до «Времени». Оба вдруг сделались перед Листьевым растерянные, какие-то мелкие, нелепые. Можно представить, как им страшно — убийцы-то в Москве. Их самих тоже могут убить. Запросто. Саша вообразила, как стреляют в подъезде пьяного Ельцина. Нет, он ведь во дворце живет! Во дворце стреляют, значит. Интересно, у него во дворце пол чистый? Саша видела дворцы на открытках из Петергофа. И в книжке «Петербург. Петроград. Ленинград». Ну и по телевизору, конечно, в познавательных передачах. Не замечала, какой там был пол. Уж наверняка не заплеванный. Она еще раз попыталась представить, как убьют на полу Ельцина. И как все будут плакать по нему. По-настоящему. Еще сильнее, чем по Листьеву. Только они с мамой не будут. Наплакались…"


Сцена в библиотеке

"Красными, вырезанными из бумаги буквами на торце верхней полки было написано: «Наша страна – наше достояние!» Ниже, уже синими – «РСФСР». Под этой надписью лежали раскрытые книги с картами разных частей страны, с фотографиями гор, моря, озер, одна книга была раскрыта на огромном снимке змеи.
Саша внимательно всё рассмотрела.
– Разве наша страна не СССР?
– Давно уже нет, – сказала Людмила Георгиевна и подошла ближе.
– А как она теперь называется? РСФСР, значит?
Людмила Георгиевна откашлялась в кулак:
– Да уже и не РСФСР. Это мы с прошлого года не сняли.
– Россия наша страна?
– Россия. Или Российская Федерация.
Саша оторвала из надписи «РСФСР» три буквы, получилось «РФ».
– Вот так! Вы их вместе прилепите – и всё! – она показала в руке три смятые буквы «ССР»: – А это куда?
Библиотекарша скомкала бумажки и выбросила в ведро. Букву «Ф» она аккуратно отлепила, взяла со стола клей в тюбике и приклеила рядом с первой буквой – получилось хорошо"

Еще: Ельцин глазами ребенка в романе Александра Пелевина «Покров-17»

25+

Штраф для детского хосписа: доигрались в небожителей

Этот пост был заблокирован на Дзене, вероятно, по жалобе сторонников Лидии Мониавы

Ну что, "Дом с маяком" оштрафован на 200 тысяч. И это закономерный результат. Но вовсе не того, в чем обвиняет Лидия Мониава тех, кто задает ей вопросы. На суде, я так понимаю, прозвучало, что жалобу на хоспис написала некая Ираида Волкова. Она попросила проверить, не закалывают ли хосписными обезболивающими наркотиками маленького мальчика Колю, глубочайшего инвалида, который не говорит, вряд ли что-то понимает, но, попав под опекунство Мониавы, стал знаменем борьбы за права инвалидов и ее тараном. Коля, по существу, живет с апаллическим синдромом, то есть, в бодрствующей коме. Причем, далеко не всегда он бодрствует - порой Коля сутками спит, потому что, как со стороны говорят неврологи, Коля может испытывать только боль, страх, панику, а также удовлетворенность от нахождения в тепле и спокойствии. Но Колю все время везде возит Лидия Мониава: Коля ездит на метро, посещает школу, он летах на море, совершил поездку на вертолете, был в театре, на митинге. Потому что госпоже Мониаве важно показать, как в России трудно с правами для инвалидов. 

Коля в консерватории. Мальчик не говорит, вряд ли что-то понимаем. Лидия Мониава признается, что все первое отделение концерта Коля отчаянно рыдал, но его все равно там держали. И, конечно, Коля слушает концерт без маски / Со страницы Лидии Мониавы в ФБ
Коля в консерватории. Мальчик не говорит, вряд ли что-то понимаем. Лидия Мониава признается, что все первое отделение концерта Коля отчаянно рыдал, но его все равно там держали. И, конечно, Коля слушает концерт без маски / Со страницы Лидии Мониавы в ФБ
Collapse )
25+

В плацкартном вагоне Спб-Екб

В поезде попалась группа школьников. Почти весь вагон полон школьников. Дети из седьмого класса, 12-13 лет. Судя по рассказам, весьма скромным и бессвязным, они учились в языковой школе в Екатеринбурге.
Говорили бессвязно, ибо речь их скудна. Бедный словарный запас: вместо существительных по возможности используют местоимения: «Дай мне эту», «Где эта?» Определений в речи не использует почти никто, а если уж, то ограничиваются сленговыми прилагательными, в основном — словом «клевый».
Не употребляют сложноподчиненных предложений. В лучшем случае говорят короткими простыми конструкциями: «Я не могла ответить. Ну, телефон был в другой комнате»/ «Ходи теперь ты. У меня нет шестерок» (играют в карты). Не используют безличных, назывных предложений, инверсий. Набор интонационных конструкций невелик: почти все произносится на одной волне уральского просторечия.
Речь у них крайне замусорена говором. Абсолютно все употребляют паразитическое «то, что». «Он сказал то, что скоро будет Пермь», «Я не замерзла то, что в водолазке под кофтой».
Орфоэпия вся завалена, по урало-сибирской традиции съедают первые в слоге согласные в ряде сочетаний: «ето» (вместо «где»), «от» (вместо «вот»), «още» (вместо «вообще»), «буит» (вместо «будет»).
Не читают. Я провела с ними рядом два световых дня. Примерно из 10 девочек и пяти мальчиков, что были у меня в обозрении, лишь одна пару раз что-то читала с планшета. Оказалось, играла в судоку. Она пожаловалась, что забыла книгу дома. Остальные на вопрос «Почему никто не читает?» ответили невразумительно; какую книгу прочитали последней перед поездкой, не могли вспомнить. Одна девочка нашлась: «Что-то по лит-ре задавали... Не помню». Переживают, что нужно прочитать 100 страниц «Ревизора». Интересуются, сколько в книге глав. Высказали предположение, что глав в «Ревизоре» примерно 20. Решили дома скачать аудиокнигу. Для таких неразвитых детей слушать литературу — не лучший вариант. Передо мной в вагоне едут точно не аудиалы.

На весь вагон нашлась одна девочка, которая по часу в день занималась с учительницей... итальянским. Так как дети очень шумны и невоспитаны, занятия откладывали на вечер и уходили заниматься в коридор, где горел свет. Девочка была хорошо одета: сдержанно и в качественные вещи. Пожалуй, производила впечатление самой обеспеченной в группе. Волосы, кожа, зубы у нее были отменные — видно, что ребенком занимаются. Ночью, когда поезд остановился в Екатеринбурге и школьников забирали родители, за ней действительно пришла в вагон благополучная, с достатком явно выше среднего семья, явно европейского типа.
Здесь стоит сделать отступление. По журналистским делам и личным я достаточно часто сталкивалась в последние годы со школой. Так вот, учителя (такие есть и среди моих знакомых) в голос твердят, что сейчас хорошо начали учиться дети обеспеченных родителей. Двойки, прогулы, хамство — удел голодранцев и среднего провинциального мещанина. В мое школьное время все было наоборот: наши родители, вытряхнутые из советского пыльного мешка, как-то по привычке, из идеалистических книжных представлениях о мире (о некоторых сторонах жизни советский гражданин получал представление только из книг), заставляли нас учиться, потому что ни на какие другие социальные лифты бедный и честный бюджетник рассчитывать не мог. Дети бедных учились хорошо — дети торгашей, проворовавшихся ментов, нуворишей учились плохо, вели себя отвратительно, исходя из единственной известной им истины «папа купит».
Хотелось бы знать, когда более или менее состоятельные люди стали заставлять своих детей учиться. Наверное, это все от неуверенности. Сегодняшние мелкие предприниматели, лавочники поняли, насколько мало они защищены. Видимо, потому и обратились на всякий случай к более твердой валюте — знаниям.
В Петербурге школьники из моего вагона были неполную неделю. Первые сутки обратного пути они восхищались набранными в музее шоколада (коих в Петербурге — почти у каждой станции метро) сладостями. Звонили друзьям, домой, рассказывали, что везут в подарок. В основном почему-то все купили шоколадного зайца на шоколадной черепахе. Попросила показать — экая страсть.
Музей шоколада и поход в ТЦ «Галерея» оставил в детях сводящее с ума впечатление. За 6 дней каникул в СПб они также посетили концерт какой-то очень знатной певицы, то ли Нюши, то ли Няши, то ли Ляли.
Также были в Эрмитаже, Русской музее, Петергофе, но запомнилось не очень... Одна девочка, чуть поразвитей и явно спортсменка, с увлечением перечислила храмы и музеи, в которых они побывали. Когда одна школьница стала причитать, что «как лох» пропустила дни рождения брата и одноклассника, эта спортсменка начала оригинально ее утешать: «Зато ты настоящие картины видела, а они никаких не видели». Я расстрогалась и подарила ей иллюстрированную, из глянцевой бумаги, книжку о Петербурге — везла с собой читать в пути. Девочка пришла в восторг, сразу залезла на полку читать. Оказалось, их не сводили ни в один книжный магазин, а книги в музеях слишком дороги.
Если посмотреть на их учителей, то особенно не удивляешься, что в Петербурге дети ходили не в книжный магазин, а на концерт какой-то Нюши. Учителя все поголовно — нездоровые толстые женщины. Пара есть — очень толстых, такой полноты, которой нас когда-то пугали картинками из США и которая только теперь приходит в Россию. Учителя ужасно одеты: фасон, цвета, ткани — все на редкость безвкусно подобрано. Дурно накрашены, отвратительно подстрижены. Давно пора поднимать в обществе вопрос об исключительной отсталости и аморальности российских учителей. Выборы одни за другими сдали за свои вшивые пару тысяч, что в комиссиях платят. До того — образование завалили, побираясь на экзаменах мелкими взятками. Еще раньше — нервы родителям вымотали поборами на ремонт, учебники и «нужды класса». Ведь лет 15 без продыху трясли с родителей деньги. Так продолжалось до середины 2000-х. Я уже в СМИ работала, когда то там, то тут в местных школах учителя собирали с родителей деньги за бесплатно выделяемые муниципалитетом обеды.
Российские учителя — нищие духом. В вагоне учительницы играли со детьми в «слова» или что-то в этом роде. Думаете, они задавали вопросы, вроде «Российская река, впадающая в Каспийское море»? Нет! Я слышала: «Название последней песни Ромы Желудя», «Как зовут подружку Тимати», «Кто тетя Джастина Бибера» (для интеллектуалов), «Кто такие фиксики» (действительно, кто это?)
Учительницы сами говорят со страшным говором. Употребляют всякие «фига-се», «понты».
Ни у детей, ни у взрослых нет культуры еды. Я почти всегда езжу в поездах. Плацкартные вагоны переношу легко и даже с интересом. В плацкартном вагоне по пути из Петербурга в Москву можно выучить всю Россию. За время езды до Тюмени можно заглянуть этой России в нутро.
В плацкартных вагонах меня всегда удивляют — нет, даже оскорбляют! - привычки сограждан в еде.
Вот и в этот раз в вагоне повсеместно едят «Биг ланч» (время «Дошираков» ушло), «горячие кружки» супов с сухариками. Поминутно едят печенье, соленые сухарики, шоколад, семечки (отвратительно чавкают). Многие все еще пьют газировку, соки, кофе «3 в 1», редко кто просто пьет воду. Едят без перерыва, едят ради занятия времени. К концу путешествия все стабильно отекают, распухают, животы у всех вздувшиеся. Дети и учителя едят одно и то же.
Из-за такого питания дети смотрятся неважно уже в 13 лет. У девочек к этому возрасту появляются абсолютно женские фигуры, почти у каждой руки слегка оплывшие и дряблые, спина слабая, у поясницы — пояс жира, который свисает над штанами. До половины школьниц в нашем вагоне выглядят хуже меня. Волосы у них, кстати, в основном тонкие, редкие, засаленные.
Мальчики тоже выглядят плохо: в 13 лет самый распространенный среди них типаж — грузный толстозадый подросток, неповоротливый, со слоновьими ногами-столбиками. Но кожа у мальчишек лучше и лица детские. Парни все еще медленно взрослеют.
Спортом, по моим наблюдениям, из всего вагона занимаются две девочки и трое мальчиков — у них подтянутые здоровые фигуры. Худощавых всего две девочки и два мальчика: маленькие, живые, не сложенные на манер взрослых, они напоминают настоящих детей. Над ними, как я поняла, принято посмеиваться.
К плохой форме большинства школьников прибавьте взрослую безвкусную одежду. Удивительно, но учительницы и ученицы одеты почти одинаково. На всех вязаные шапки со стразами, тесные пуховики, делающие тела похожими на сосиски. Самая распространенная обувь — бесформенные сапоги на платформе, реже — на каблуке. Обтягивающие джинсы, синтетические свитера опять же со стразами, под свитерами — трикотажные обтягивающие футболки а-ля «секс-бомба» с рукавами-фонариками или цветные растянутые футболки с поголовно дурными надписями. Девочке напротив 12 лет, при росте примерно 158 см она весит не меньше 60 кг. На ней розовая футболка с бурыми вишнями и надпись «сладкая ягодка». Мне кажется, нужно внимательнее искать причины всплеска педофилии. Это не педофилов стало катастрофически больше, это дети стали расти быстрее. Они — один в один как взрослые женщины, но при прочих равных качествах дети — глупее и доступнее. Мужчины стали забитыми, госмашина их подавила, достоинство уничтожила. Многие просто никогда не смогут привлечь внимание женщины. Кроме того, амурный этап романа не всем по карману: сводить девушку в кино и кафе — это тысячи две. А дети — наивны. Они — как эрзац взрослой женщины.
Вот таких эрзацев — целый вагон. Мальчиков на удивление мало: 6-7 из примерно 35 школьников. Шумная компания вышла в Екатеринбурге. Четыре часа местного времени. Только за одной девочкой к поезду пришли родители. За той самой, что учит итальянский. Еще одну девочку на вокзале встречает мама. Остальных повезет автобус. Он едет по заданному маршруту — дети выходят на ближайших к их домам остановках. Ройзман говорит, Екатеринбург полон наркоманов, грабителей, бандитов? Брешет ваш Ройзман! Примерно в 4:30 три десятка «сладких ягодок» с попами 30-летних теток разбредутся одни по улицам Екатеринбурга. Большинство, как я поняла, выходят на ул. Фрунзе. С нетерпением проверю новости оттуда, как бы не было этой ночью жертв на улице Фрунзе.

"Мое"
25+

Замордованный народ

Выступил уже? Ну и ладно...

А я проехала на велосипеде по Невскому, походила по магазинам ради этнографического интереса.

Лица и впрямь встречаются непраздничные. Нет уже тех беззаботных граждан, что носились раньше с красочными пакетами, коробками, еловыми лапами. В магазинах не так, чтобы толкотня. Люди, скорее, ничего не покупают - только необходимое. В гастрономах многие женщины набирают салатов, жареных кур - готовить самим стало невыгодно с учетом затрачиваемого времени, да и рабочий день...
Выглядят люди какими-то... замордованными. Лишь на Дворцовой идет репетиция детского концерта. Ребятишки танцуют на льду под оглушительную музыку. Взрослые стоят понурые, в их рядах о празднике не говорят.

"Ну что? Хоть дети пусть порадуются! - крикнула мне одна немолодая и с виду очень состоятельная мама, чья дочь вертела на сцене пируэты. - Мы после репетиции в храм пойдем".
Вот так. Женщина будто усмотрела в моих глазах укор. Дескать, какие гуляния, когда в стране душно и тесно.

Но в моих глазах укора не было, потому что родительские группки у сцены, на которой вертелись юные фигуристы, на праздничные гуляния никак не походили. Скорбные какие-то у взрослых были лица, движения не резкие, слова тихие.

Ничего уже нет. И я не понимают тех, кто в этой стране веселится. Склонна считать их дурачками, хоть и получается толстовщина.

Веселиться на трезвую голову в этой стране можно только ради детей. Из кожи вон лезть, надрывно улыбаться, чтобы создать иллюзию праздника и благополучия. Если бы у меня были дети, я бы себе рот до ушей на веревочки привязала - изображать благополучие и беззаботность. От души же веселиться могут лишь те, у кого действительно все хорошо и в будущем году останется хорошим: у кого есть защищенный бизнес, деньги, недвижимость за границей, финансовая подушка или паспорт приличного государства. Но таких единицы, их я искренне поздравляю. Остальных же не поздравляют - у них жизнь кромешная, будущий год принесет им еще большее обеднение и бесправие.

Вы знаете, я прошла по городу и с удивлением заметила, что откровенных дурачков, пустившихся в угар праздника, не так уж и много. У большинства на лицах видно, как им тяжело. Видно, что все мы - замордованный народ. Ему в Новый год праздновать нечего.
25+

Спокойной ночи, малыши-рабы!



Учат малышей, как идеи менять на еду. Очень своевременно. В ближайших передачах смотрите инструкцию по обыску родительских шкафчиков и донесению на маму с папой КУДА НАДО.

Вы все еще не поняли, кто это?

Впрочем, меня не столько протест, выменянный на пирожки, огорчил. Передача идет меньше  трех минут и мультфильм. Всего 10 минут. Больше времени для детей на госканале нет? Добродеев бы от радости лопнул, если бы передачу вовсе сняли. Или перенесли бы на 5:30. А что? “Доброе утро, малыши… сегодня мы будем печь на обед пирожки”

Отсюда

25+

Путина уберут 30-летние

В предрождественский день довелось мне совершить прогулку по пригороду Петербурга. Я была в Петродворце, наблюдала за гуляющими в Петергофском парке семьями. Видела их в помпезном ресторане «Вена» и шумном «Васаби». Присматривалась к ним, прислушивалась. И наконец-то почувствовала, что могу ответственно утверждать — Путина уберут тридцатилетние.

Сейчас, в эти годы, к своим тридцати подходит первое поколение, плохо помнящее Советский союз. Первое поколение, выросшее на байках про демократию, права человека и достойное будущее. Первое поколение, знавшее свободу и не знавшее общинного рабства. Отлично оно еще и тем, что получало образование во времена разгула частных вузов, разных институтских шаражек. Во времена, когда хлынули на рынок платные учебные места, тысячи мутных университетов. Мы — первое поколение, для которого высшее образование стало практически повсеместно доступным. И пусть дипломы в этих вузах получали кое-как и на коленках, чему-то там все же учили. Наверное, той же свободе, либерализму. Университет, даже самый провинциальный и продажный, это все равно рассадник вольнодумства.

И вот к 30-летию подходят те, кто этот рассадник прошел первым. Они подходят к возрасту своей зрелости с ее зрелыми проблемами, заботами. К возрасту, когда пора ставить на зуб первую коронку, когда проявляются первые серьезные болезни. Когда дети идут в школу, а родители стареют и требуют лечения. Около тридцати — это возраст, когда люди уже пару лет пожили под ипотекой и даже взяли в кредит автомобиль. Когда они уже были за границей, видели стачки в Испании, демонстрации в Греции или погромы в Египте.

Вот этим людям под тридцать, и они, через свои новые проблемы, реалии только начинают понимать, что никакой ровным счетом социальной защиты у них нет. Зубы стоят дорого, серьезные болезни бесплатно не вылечить, на больничный не уйдешь надолго, потому что Трудовой кодекс попран и тебя в любой момент могут вышвырнуть на улицу. По этой же причине не родишь второго ребенка. Живут со своими кредитами в страхе, потому как понимают, что никем и ничем они не защищены. Родители их все чаще болеют, и вот 30-летние узнают, как дороги лекарства, как тяжелы очереди в поликлинику, как нещадно обдирают в больницах.

Дети пошли в школу — на родителей валятся новые расходы: учебники, форма, поборы за факультативы и уроки гимнастики. Если есть второй ребенок, то выжить трудно: детсад дорогой, там все те же поборы за развивающие игры, танцы, театральные кружки. А с этого года плата в детсадах подскочит в разы.

В общем, мы имеем поколение, которое, дожив до своей зрелости, с полнотой прочувствует весь диссонанс между ценностями, которые ему в детстве прививали на обломках перестройки, и ценностям, вернее, обесцениванием человеческой жизни в современной России. Пока они не заболели, пока их дети не выросли, а родители не состарились, они этой чудовищной несправедливости, бессилия, социального тупика не видели. Сейчас они упираются в него носом.

И они, именно они, я уверена, первыми присоединятся к политическому протесту. Либо — сами выйдут на улицы, а политоппозиция побежит за ними. И я уверена, что эти люди, люди моего поколения, будут требовать не рокировки во власти, а системных преобразований. И их нельзя будет не слушать, потому как на улицы выйдут дети эпохи бэби-бума. Их много, потому что в начале 80-х рожали, не предвидя застою конца.

Я лишь надеюсь, что к тому времени, когда они окончательно закипят, когда случится в России что-то, вроде Крымска, Саяно-Шушенской ГЭС или авиакатастрофы, и тридцатилетние выйдут, общество будет готово. Выйти и потребовать — не большая хитрость. Будут ли у России силы контролировать новую власть? Если гражданского общества к тому времени не народится, ждет нас новая олигократия в лучшем случае с теми же фигурантами на видных местах. В худшем — получим гражданский террор и диктатуру. Так кончаются все демократические преобразования. Массовых примеров, когда темное общество в результате взрывной демократической революции привело бы во власть достойных и демократию удержало, нет. К сожалению, наоборот: все самые страшные диктаторы приходили к власти законным путем, избираемые на честных выборах после сильных социально-экономических потрясений. Не успеем повзрослеть до того, как режим сгинет, ждут нас те же грабли. Без иллюзий.

С Рождеством вас всех. Повторю новогоднее пожелание. Я не сомневаюсь, что 30-летние скоро выйдут и Путин уйдет. Убежит, удавится... Желаю вам к тому моменту не растеряться и быть бдительными, потому как с уходом Путина ничего не кончится. Скорее, все только начнется.


Мое с "Эха"
25+

Я вашим детям себя в жертву принесла, а вы меня топчете

Ответ недоброжелятелям в связи с моим участием в андипедофильском скандале. Так много на меня посыпалось грязи после вот этой публикации о Поле Де Женотье, что пора ответить. Не очернителям - тем, кто пока раздумывает, верить ли мне.

Правильно сказали те, кто знает, что не нужно мне имя делать. Я не в той сфере работаю, где скандальная слава нужна. Могу даже больше сказать - она мне претит. Так, все люди, с кем в Тюмени у меня были рабочие связи, теперь мне пишут и звонят с разными нехорошими вопросами, сочувствием. Пресс-секретари ведомств, ньюсмейкеры. Это очень постыдно, однако я полностью была готова к такой реакции. 
Что отвечаю полудуркам, так это не из желания оправдаться в их глазах - я вижу, что еще очень многие не верят мне. И я не хочу, чтобы они поверили троллям, завистникам и очернителям. 
Последние несколько лет мне многие завидуют. Тому, что в Лондоне жила и жила неплохо, завидуют свободе, уму, опыту, путешествиям (недавно считала - насчитала 76 стран), кругу общения. И, главное, журналисты завидуют тому, что никогда я не продавалась, никогда не опускалась до заказухи, никогда душу свою не закладывала, а все у меня хорошо. Иные продают себя всю профессиональную жизнь, а в итоге жизнь у них - скотоподобна. 
Кроме того, я много лет мешала властям, органам, совала нос в их сомнительные дела. Волнами осуществляли на меня заказ - гнобили, топили, писали, что мне 40 лет, что я детей двоих бросила, что алкоголик, что работала в политпиаре. Это шло от МГЕР местной, от продажных журналюг. И уже здесь, в СПб, вижу, что продолжается заказ. В Тюмени не хотят, чтобы честный журналист окреп на федеральном уровне и уже прибыл в регион, имея за собой крупное издание - то есть, приехал, мало уязвимый для местных козней. Здесь, в Петербурге, я уже влилась в некоторые компании, которые из-за своей оппозиционной активности находятся под пристальным вниманием власти. Меня в качестве превентивной меры снова "заказали" в Тюмени топить, чтобы здесь было тяжелей подняться. 
Все это убого и прозрачно. И мало меня волнует. Как не должно волновать и всех тех из вас, кто способен понять, что между обращением в СК и моей профессиональной жизнью нет ничего общего. Раскрою секрет: журналисты тоже становятся жертвами преступлений. В том числе и в детстве. Еще скажу для малопонятливых: если бы мне так было нужно на этой теме подняться, то я бы это давно сделала. И уже пожинала бы лавры известности. Не ждала бы столько лет. Я от своего имени заговорила об этой компании, только когда поняла, что сие - последняя мера. Я от раскрытия своего прошлого имею точно гораздо больше негатива, нежели пользы. Ублюдки и куры рябые, полагающие, будто слава жертвы педофилов кому-то не дает покоя - вы представьте, как на меня теперь смотрят знакомые, друзья, родственники. Плохо смотрят. Кое-кто даже с отвращением. 
Все это я рассказываю не для того, чтобы о себе поболтать. Я хочу, чтобы все поняли: нет у меня мотива себя оговаривать, навлекать на себя позор. И нет ни у кого права мое обращение в органы связывать с моей работой. Не будь я журналистом, эта история далась бы мне проще: не появилось бы у оппонентов (назовем их столь благообразно) возможностей поспекулировать на карте, оставленной очернителями. Волну брани вокруг меня не вчера подняли и не позавчера. Оппозиционных журналистов у нас по заказу ругают нещадно. А тут - такой подарок. Товарищи со стороны Поля и его компании решили примазаться ко всему мусору, что уже на меня вывалили. А заказанные писаки, всякая требуха с сайта тапки.орг подхлестнулись и решили меня представить полумной педоистеричкой. Всем моим недоброжелателям эта история оказалась на руку. 
Я достаточно умна, чтобы все это предвидеть. И если я пошла на такой поступок, на открытое обвинение, значит, я очень хорошо уверена в своих словах и общественной пользе, которую принесут мои упорные попытки посадить Поля. 
По факту есть одно: я вам, мамашам и папашам, себя в жертву принесла (повторю, что своих детей у меня нет), а вы меня топчете.
Я все сказала
25+

Тюменским родителям: чьи дети знали Поля Деженотье - вас ждут в СК РФ

Ну что, друзья мои: дождалась я того счастливого момента, когда Следственный комитет взялся за поиски Поля Григье Деженотье. Кому есть что сообщить про него - прямиком в Управление СК.
Тюменские родители школьников. Вот просто подойдите к детям и в открытую спросите, не знакомились ли они в последние пять лет с таким дяденькой Полем Григье Деженотье. Особенно - жители восточных-южных-тюменских микрорайонов и Зареки.

Ссылка на информацию о проверке Поля органами