Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

25+

Бнельцина. Фрагмент из романа Александра Пелевина "Покров-17"

"21 сентября 1993 года

Санкт-Петербург

Пятилетний Саша сидел у телевизора и не понимал, почему экран вдруг стал синим и на нем появились тревожные белые буквы.

— Обраще… ние… пре-зи-ден-та… — он начал читать по слогам, сидя на диване и болтая ногами. — Дедуль, а что такое федерация?

Дед сидел рядом, в майке и затасканных тренировочных штанах с отвисшими коленками, он с тревогой смотрел на экран и хмурился.

— Это, Саш, страна, где мы живем. Так теперь называется — Российская Федерация.

Саша продолжал читать.

— Бнель… цина… Кто такая Бнельцина?

Дед хотел было ответить, но на экране появился седой дядька в синем пиджаке и с красным галстуком, с пухлым и обвисшим лицом. За его спиной висел трехцветный флаг.

— Это Бнельцина? — спросил Саша, повернувшись к деду.

— Ельцин. Тише, Саш… — ласково ответил дед. — Надо послушать.

Дядька говорил неприятным скрипучим голосом, тяжело, серьезно, с тревожными паузами.

— Уважаемые сограждане! Я обращаюсь к вам в один из самых сложных и ответственных моментов. Накануне событий чрезвычайной важности…

Саша взглянул на деда. Тот внимательно и сердито смотрел на дядьку в телевизоре.

— В мой адрес потоком идут требования со всех концов нашей страны остановить опасное развитие событий, прекратить издевательства над народовластием. Уже более года предпринимаются попытки найти компромисс с депутатским корпусом, с Верховным Советом…

Collapse )
25+

Вандализм, адвокат Павлов — господи, все это уже давно было

Давайте я на примере двух сегодняшних новостей покажу, насколько странными кажутся мне очередные крики о наступлении 37-го года. Мы знаем, что в Москве задержан адвокат Иван Павлов, а в Петербурге завели уголовное дело за граффити с изображением Навального — дело о вандализме. 

Смотрите, 19 января 2009 года в Москве были застрелены адвокат Станислав Маркелов и журналист Анастасия Бабурова (вообще-то, она была активисткой, которую печатали в «Новой», но, ок, продолжим называть журналисткой). 20 января во множестве городов России прошли акции памяти убитых. В Тюмени был устроен мемориал у памятника Борцам революции, анархисты несли туда цветы. Я как раз в то время приехала из Лондона, была в Тюмени. Я снимала акцию. 

Пока анархисты приходили в себя, в ряде городов 20-21 января 2009 года возбуждались уголовные дела против антифа. В Тюмени было возбуждено дело о вандализме — якобы за надпись на здании тюменского военкомата «Не служи ур****м» (пишу со звездочками, т.к. не уверена, внесена ли эта запись в перечень экстремистских материалов). Саму надпись якобы сделали еще в апреле 2008 года. А дело возбудили, как только антифа вышли на улицы после двойного убийства в Москве В Тюмени уже 29 января 2009 года после обысков были задержаны анархисты Андрей Кутузов (преподаватель университета), Рустам Фахретдинов (журналист). Обыск также прошел у анархиста Павла Слободчикова, но сам он скрылся.

Так вот, к этому делу пытались пристегнуть и меня. Мне позвонил следователь буквально в то же утро задержаний и сказал, что я, по его данным, тоже участвовала в акции в апреле 2008 года. На что я ответила, что меня не было в России в апреле 2008 года, я пребывала по месту своего тогдашнего места жительства в Лондоне. В это время я находилась в редакции газеты, где продолжала работать во время коротких визитов в Россию. Я подумала: если у меня прямо сейчас дома идет обыск, они могут забрать мой загранпаспорт, в котором ясно указано, что меня не было в России в означенное время, и я не смогу ничего подтвердить. Тогда я сказала, что в Лондоне лежит мой второй паспорт и в нем стоят штампы Франции — Великобритании, подтверждающие, что я была там все время. Я также сблефовала, сказав, что состою в браке с гражданином Великобритании, который имеет связи в политических кругах, являясь политологом. На самом деле, замуж я за него вышла позже. Уверена, что именно это — заверения о втором паспорте и угроза международного скандала — меня спасли от неприятностей. Зачем надо было меня пристегивать? Не знаю. Но могу сказать точно: кто не застал в России провинциальную журналистику 2000-х, тот ничего не знает о подавлении свободы слова, поверьте. Сколько журналистов сидят сейчас в России? А посмотрите, сколькие садились или были убиты тогда.  Я была провинциальным журналистом, который почти не жил в России, но писал много по местной тематике. Я работала в достаточно тогда экстремальном секторе: долевое строительство, рейдерские захваты, градостроительная коррупция, обманутые вкладчики... Писала я для газеты, которая принадлежала основателям риэлторской компании «Этажи» — тогда она была в своем сегменте очень грозной в Тюмени. Скажу только, что мы писали даже о махинациях с документацией на нефтяные месторождения. Как раз в то время я застряла в Тюмени, оформляя документы для брака, не помню, сколько месяцев я там провела, но явно успела надоесть. И думаю, что меня решили пристегнуть к делу по личной инициативе, возможно, по чьей-то просьбе (застройщики, управление строительства...), но испугались. В итоге в 2011 году я ушла из газеты, так как Ильдар Хусаинов был вынужден обрубить газете подачу кислорода, потому что мы ставили под удар его основной бизнес — какой, все вы теперь прекрасно знаете. Ушла в другую газету, федерального издательского дома. А потом и ее пригнули.

Но вернемся к 20-м числам января 2009 года. После звонка следователя я выкинула телефон и не приходила домой несколько дней. Будущий муж передал мне из Лондона совершенно чистый новый телефон, который технически сложно было подслушивать в российских сетях, мне его передали с оказией через нефтегазовых инженеров, которые возвращались из командировки. Вскоре я улетеле в Лондон. С этими анархистами я была почти не знакома, однако активно вписалась в их защиту, потому что меня саму вообще на ровном месте хотели привлечь. 

Кутузова и Фахретдинова продержали в милиции и отпустили. С Кутузова вскоре сняли обвинения, Рустам Фахретдинов тоже избежал привлечения к ответственности, но я не помню причины: развалилось дело или кончились сроки. Павел Слободчиков был задержан 25 февраля 2009 года и тоже вскоре был отпущен. В дело включилась «Агора». В следующем году на Андрея Кутузова Центр «Э» завел новое дело, по сфальсифицированным листовкам, он был осужден за экстремизм и вскоре эмигрировал. Кажется, он живет в Норвегии, занимается наукой — математической лингвистикой. Рустам Фахретдинов уехал в Петербург и тоже занялся наукой. Павел Слободчиков спустя годы сел за продажу наркотиков. Я вышла замуж в Лондоне и потом передумала там оставаться — вернулась в Тюмень в 2010 году. А к лету 2012 окончательно переехала в Санкт-Петербург, потому что мне на родине просто опасно было оставаться, да и работы для меня там уже не было. 

Вот такая история. Вы действительно думаете, что дело о разрисованной стене это признак всплеска репрессий и личной ненависти режима к Навальному? Да нет, дружочки. Навальный сел, когда мы все это уже давно увидели и пережили. И адвокат Павлов тоже не первый в ряду. Не застрелен — и на том спасибо. Простите за горькую иронию

25+

Бунт проспавших историю

Сейчас политические новости активно обсуждают только неофиты. Люди, которые всерьез влились в протестный дискурс в последние пару лет. Грубо говоря, те, кто недавно очнулся. Кто с 2000-х все понимал и шумел, уже устали. Так устроен человек: он не может без конца одинаково остро реагировать на один и тот же раздражитель. Это нормально. Тех, кто 20 лет на одном регистре кричит, что мы стоим у края пропасти, воспринимают как нездоровых, ненормальных. Их зовут городскими сумасшедшими, к примеру. Потому что такая бурная реакция физиологически ненормальна. 

Все это мы уже видели. Мы давно все поняли. Такие, как я, давно все сдалали и все сказали. Пока я делала и говорила, вы жарили бока в Турции с Египтом. И поэтому вам кажется, что происходящее сейчас очень ново. Но мы все это уже прошли. Даже Болотное дело не было новым для тех, кто в 2000-е, к примеру, видел, как громят профсоюзы, экодвижение, анархистов. В 2021 году о раскатывании репрессий кричат люди, которые не помнят не только Болотное дело, но и "марш детей" Навального 2017 года, "Московское дело". 

Я не устаю повторять: сейчас шумят только поздно очнувшиеся и девиантные. Первые очнулись на 20 лет позже нас и теперь убеждены, что именно они - совесть нации. Вторые просто демонстрируют отклоения в психике, потому что голосить 20 лет и даже 10 лет подряд с одинаковой силой нельзя, здоровые организм так не умеет. 

Для остальных более естественной реакцией будет фрустрация и усталость. У меня сейчас такое состояние. 

Collapse )
25+

А ведь Гапон первым шел под пулями и стал жертвой агента Азефа

Каждый раз, когда известный нам господин, которого ни посадить, ни отравить не могут столько лет, зовет людей на улицу, его начинаются сравнивать с попом Гапоном, выведшим людей в Петрограде на демонстрацию, ставшую потом "кровавым воскресеньем". И каждый раз я сажусь объяснять, почему такое сравнение не актуально.

Молодой Георгий Гапон / ruskline.ru
Молодой Георгий Гапон / ruskline.ru
Collapse )
25+

Уймитесь уже: жучки в смартфоны ставят только ревнивые мужья, у силовиков есть СОРМ и хакеры

Множество людей, которые у меня и на других страницах стали хихикать над теми, кто хихикает над "жучком" Соболь, вообще не знают, что такое активная прослушка. Это, ребята, когда все, что происходит вокруг телефона, нон-стоп записывается через телефон и тут же либо почти сразу прослушивается, а не хранится до востребования. Все, понимаете?

Большинство уверены, что системы СОРМ дают доступ только к прослушиванию телефонных разговоров. Как будто эти хохотуны никогда не видели сериалы "Улицы разбитых фонарей" или "След" и не знают, что все деловые люди перед важными встречами убирают телефоны. И будто они не читают статей о том, что разговоры в помещениях "прослушивают" даже приложения на телевизорах, не говоря уже о Фейсбуке и пр., который одно время невротизировал мир подбором рекламы по ключевым словам офлайн-разговоров (сейчас такого стало меньше, после ряда громких публикаций в мировых СМИ).

Collapse )
Слушать Андроид или iOS - проще простого, через любое приложение, у которого есть доступ к микрофону. Вы посмотрите, например, какие доступы даете тому же Face App - офигеете. Много лет назад была статья о том, что даже через Angry Birds спокойно слушали.

Люди, которые ведутся на байку с жучком и, повторяю, пытаются спорить с такими, как я, приводя аргументы о том, что через смартфон можно слушать только мобильные разговоры, просто не знают, как устроен мир.

А он устроен очень жестко. В этом мире все абсолютно сейчас записывается. Все, что происходит в вашей комнате, скорее всего записывается. Вопрос лишь в том, насколько вы важная персона, чтобы записи ваших разговоров долго хранить и чтобы они потом были востребованы. Телевизор LG и тот же Фейсбук ваши записи вряд ли хранят. Возможно, какое-то время записываются наборы ключевых слов по товарам и услагам, чтобы отследить ваши предпочтения. Если вы Любовь Соболь или Алексей Навальный, можете быть уверены, что ваши разговоры записываются сразу многими путями: и Фейсбук наверняка интересуется Навальным, и оператор сам пишет разговоры, потому, как минимум, что их можно будет продать, и силовики, сразу несколько ведомств, слушают их через СОРМ.

Множество людей в России слушают через приложения. Есть набор ключевых слов, употребление которых этими людьми влечет постановку их на активную прослушку. Можете быть уверены: если вы журналист, гражданский активист, весь продуцируемый вами траффик точно хранится некоторое время, если вы при этом произносите какие-то ключевые наборы слов, силовики получают сигнал для избирательной проверки данных. Я считаю, что летом именно так ненадолго попала на нон-стоп прослушивание, когда шутя в двух разговорах (с источником и с одним приятелем, политтехнологом) упомянула в связи с делом Дмитриева финскую разведку.

Люди не знают, что такое СОРМ, и смеются. Им даже лень Википедию прочитать - лишь бы гоготнуть в очередной раз. Впрочем, отмечу, что гогочут все преимущественно боты - живых людей, кто в этот цирк верит, мало. Думаю, тот же Роман Захаров ("дело Романа Захарова" - почитайте в Википедии) теперь не знает, что и думать, человек явно попал в прострацию, потому что он-то точно знает, какую чушь ляпнули с жучком в телефоне.

Повторяю: у силовиков есть много путей прослушивать помещение через микрофон телефона, ни один из них не предусматривает раскрытия целей перед провайдером или оператором сотовой связи. Даже при официальной прослушке разговоров по телефону либо истребовании данных переговоров абонент из СОРМ-3 силовики не должны предъявлять постановление суда с указанием имени абонента, сроков и времени прослушивания, потому что операторы и провайдеры не имеют допуска к гостайне. Доступ ко всем данным, которые хранятся на ПО СОРМ (траффик, переписка, биллинг) осуществляется силовиками без отчета перед поставщиком связи, т.е. оператор или провайдер не знают, какие данные и в каком объеме интересны силовикам. Если абонента включают на активную прослушку, поставщика услуг связи тоже не ставят в известность, прикрываясь гостайной.

Ну и запомните: прослушивание через микрофон делает бессмысленными любые шифрования разговоров. Ок, вы переговариваетесь секретно в Телеграме, тот, кто перехватит ваш разговор на их сервере, столкнется с шифрованием. А тот, кто слушает вас через микрофон, получит все в идеальном виде, потому что для этой прослушки ваш разговор в Телеграме ничем не отличается от мяуканья под столом вашего кота - микрофон передает все, что вокруг: он и секретные переговоры запишет, и хлопанье в это время дверью...

Никакие силовики, никакие влиятельные люди, крупный бизнес не ставят в телефоны жучки, потому что у них есть доступ к оборудованию СОРМ и возможность слушать вас через микрофон. Жучки ставят там, где не может быть телефона. В сауне, в переговорных - там, куда намеренно не берут телефоны. В переговорных купе "Сапсана" наверняка регуляро ставят подслушивающую технику. И регулярно службы безопасности тех, кто в этих купе ездит, ее обнаруживают.

Жучки с АлиЭкспресс - это для бытовых нужд. Для тех, у кого нет доступа к СОРМ и кто не может слушать телефонным микрофоном через ПО. Любовницы, ревнивые мужья такие жучки ставят, топорно и грубо. И работают эти штуки недолго.

Запомните: ни силовики, ни те, кто может купить информацию у оператора/провайдера/хакера/силовиков, никогда не ставят жучки в телефон. Это глупость.

А люди, которые действительно опасаются прослушки, никогда  не обходятся смартфонами - у них есть кнопочные телефоны. А уж те, кто действительно слушается, носят с собой переносные глушители радиосигнала, например. Это одна из опций. Микроподобие самолета сопровождения спецсвязи. Знаете, как Путин или Шойгу летают и ездят? Едет спецсвязь и едет глушилка, которая глушит все другие сигналы. Я, когда на Миллионной жила, часто оставалась без связи - если были парады или в штаб военного округа являлись высокопоставленные генералы, над Миллионной все обрубали. Это не для отключения прослушки - это для отключения устройств, ее передающих. Но сие уже - вопрос другой, обывателям знать не надо.

Обывателю важно понимать, что его снова дурят. Жучок в смартфоне слушает Соболь. Я вам так скажу: если сотудники штаба Любови Соболь во время совещаний держат телефоны при себе, у них нет никаких тайн от органов, потому что телефоны и без жучков пишут. А если они телефоны остаются за дверью, тогда нет никакого смысла ставить в них жучок. В этом главный секрет: никто не ставит жучки в подслушивающую аппаратуру, каковой для политических активистов априори является смартфон. Никакие силовики не будут ставить жучок в предмет, который любой активист и журналист при любом важном разговоре выносит из помещения.

Не давайте себя обманывать

25+

Штраф для детского хосписа: доигрались в небожителей

Этот пост был заблокирован на Дзене, вероятно, по жалобе сторонников Лидии Мониавы

Ну что, "Дом с маяком" оштрафован на 200 тысяч. И это закономерный результат. Но вовсе не того, в чем обвиняет Лидия Мониава тех, кто задает ей вопросы. На суде, я так понимаю, прозвучало, что жалобу на хоспис написала некая Ираида Волкова. Она попросила проверить, не закалывают ли хосписными обезболивающими наркотиками маленького мальчика Колю, глубочайшего инвалида, который не говорит, вряд ли что-то понимает, но, попав под опекунство Мониавы, стал знаменем борьбы за права инвалидов и ее тараном. Коля, по существу, живет с апаллическим синдромом, то есть, в бодрствующей коме. Причем, далеко не всегда он бодрствует - порой Коля сутками спит, потому что, как со стороны говорят неврологи, Коля может испытывать только боль, страх, панику, а также удовлетворенность от нахождения в тепле и спокойствии. Но Колю все время везде возит Лидия Мониава: Коля ездит на метро, посещает школу, он летах на море, совершил поездку на вертолете, был в театре, на митинге. Потому что госпоже Мониаве важно показать, как в России трудно с правами для инвалидов. 

Коля в консерватории. Мальчик не говорит, вряд ли что-то понимаем. Лидия Мониава признается, что все первое отделение концерта Коля отчаянно рыдал, но его все равно там держали. И, конечно, Коля слушает концерт без маски / Со страницы Лидии Мониавы в ФБ
Коля в консерватории. Мальчик не говорит, вряд ли что-то понимаем. Лидия Мониава признается, что все первое отделение концерта Коля отчаянно рыдал, но его все равно там держали. И, конечно, Коля слушает концерт без маски / Со страницы Лидии Мониавы в ФБ
Collapse )
25+

Парад Победы в Петербурге: стыд, страх и позор

Ночью увидела, как на Дальнем Востоке командующие парадами вовсю орали про «восставший фашизм» и «мы не допустим». С нетерпением ждала утра узнать, что же будет у нас. Накануне я два дня снимала подготовку к параду: в среду - танцы и шоу-балет Западного военного округа на Дворцовой, в четверг — колонны С-300, «Градов» и «Панцирей» на Мойке.

Туристы на моих глазах не могли из-за военной техники подойти к музею-квартире Пушкина - нельзя... На Дворцовую не пускали группу детей - там все с обеда было техникой. Как же они воевать-то будут, если на парад за сутки выстраиваются?
На Дворцовой вчера укладывали доски - будто под гусеницы тяжелой техники.
«Раздавят брусчатку», - тоскливо предположил старичок ветеранского вида и перевел пустые глаза на плясавших солдат Западного военного округа. Наверное, он тоже подумал, не его ли там плясала пенсия, не на прекрасные ли эти картины уходили бюджетные деньги: на шоу-балет, таскание С-300 по городским площадям и «мы не допустим».

Зенитные ракетные системы С-300 сегодня показывали во всех крупных городах страны. В некоторых, говорят, и С-400 пригнали. В прошлом году, кажется, таких в Петербурге не было: как-то посдержанней выступали. Поаккуратней: ограничивались ПЗРК и бронемашинами. Даже орудий не было. Но раз народу нравится, то вояки и рады стараться: дескать, вот она, защита нашей Родины, наша гордость и слава.

Никто, видимо, не знает, что большинство пригнанной на площади техники в условиях города не работает. Получается, нашу безопасность как раз-таки поставили под угрозу и аккурат, когда у России крайне обострились отношения с блоком НАТО. Пожалуй, тянет на диверсию. И все ради чего? Ради зевак.

Их в этом году было много. Однако люди получились сегодня какие-то злые. Толпа остервенело гоняла журналистов, которые пытались снимать из первого ряда. Я утром раз двадцать слышала в адрес операторов и фотографов крики, вроде: «Да мне плевать, какой там у тебя кадр», «Я тебе сейчас башку оторву», «Полиция, заберите этого мудака», «Ты детям в глаза посмотри, гнида, они здесь стоят два часа, чтобы хорошее место занять, а ты, скотина, пришла с фотоаппаратами на готовенькое». Одна толстобокая женщина так переживала, что ее двухлетний сын не увидит колонну С-300, что пихнула меня под колеса. Полиция не стала испытывать судьбу и в долю секунды изъяла из толпы конфликтную даму в георгиевском шарфе вместе с сыном — я даже заметить не успела, как скрутили и куда спрятали жертву патриотического угара. Вообще, было впечатление, что за вычетом пары тысяч туристов и нескольких сотен корреспондентов на Дворцовой набережной собралось все дно города. На их фоне даже полицейские смотрелись неплохо — по крайней мере, под колеса зенинтных ракетных систем не толкали, детей своих не тащили и, вообще, вызывали больше доверия.

Детей, кстати, было много. Очень много. Всем, кто водит детей на российские военные парады последних лет, хочу серьезно сказать: вы весомо поднагадили истории. Вероятнее всего, ваши дети после таких парадов пополнят жижу угарно-патриотической и шапкозакидательской биомассы. Единицы ребятишек просто отделаются тревогой и шоком. Быть может, для кого-то станет большой тайной, но далеко не каждый ребенок способен без травмы для психики смотреть на надвигающиеся на него дивизионные орудия и системы залпового огня.

Какие же редкостные подонки могут запустить современную военную технику в города! В Европе это считается преступлением против человечности. Я думаю, именно о таком преступлении много лет говорит Меркель, которая неуклонно критикует путинские парады. Это бесчеловечно, потому что правительство, запускающее военную технику в города, ломает, крошит человеческую психику, превращает население в агрессивную угоревшую толпу. Любая попытка милитаризации общества должна однозначно оцениваться как преступление и шаг к построению в государстве фашизма.

Кстати, очень интересно, отгонят ли все эти С-300 назад? Или — тихонько перетащат в нужное место? Удобное дело: под видом парада передислоцировать тысячи единиц сверхсовременных средств ПВО. Американцы-то и не сообразят сверху, чегой-то по России туда-сюда пусковые установки гоняют. Снова, дурачки, подумают, будто это Путин русским вместо хлеба, больниц и пенсий «Грады» показывает.

Лучшее, что было сегодня в центре Петербурга — это марш ветеранов и «бессмертный полк»: колонна молодежи, вышедшая на Невский проспект с портретами своих погибших на войне дедов и прадедов.

Уверена я, что полк этот, если бы хоть на минуту увидел воцарившуюся на Дворцовой площади милитаристскую вакханалию, плюнул бы в физиономии зевак: они погибали не для того, чтобы клика самоуправцев вновь разводила в России военщину.


25+

Наш сайт заблокировали еще до запуска СМИ!

Жертвами упреждающей цензуры стала команда журналистов из Петербурга, которая, покинув две недели назад сайт и газету питерского «Эха», открывает свой проект. Сайт нового СМИ «Невский формат» nevaformat.ru был заблокирован провайдером «Ростелеком» по всей России. Штука в том, что СМИ еще не запущено, на сайте ведутся веб-работы, никакого контента там нет.

Вместе с «Невским форматом» вчера заблокировали и мой личный блог cincinna.org, который, прямо скажем, находится в плачевном состоянии и служит лишь архивом для моих постов и колонок.

В «Ростелеком» нас долго мучили и в итоге сообщили, что сайты блокированы по решению суда, прокуратуры или Роскомнадзора. Но какого решения, не уточнили. Мы, конечно, подумали, что пали жертвами недоброжелателей, которые воспользовались уникальным сервисом Роскомнадзора «настучи на свободную прессу и получи подарок». Но нет, все оказалось сложнее.

Пресс-секретарь компании Андрей Поляков заявил нам, что сайты были блокированы по IP, на котором размещен националистический портал rus-sky.com. А этот rus-sky.com 21 мая 2013 года решением Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от 21.05.2013 был признан противоправным. Как мы с ними оказались на одном IP, непонятно. Мы пользуемся услугами надежного маленького хостинга. Видимо, националисты им пользуются тоже. Разумеется, редакция «Невского формата» об этом националистическом ресурсе никогда ранее не слышала, тем более, что сайт rus-sky.com был запрещен судом почти год назад, пока мы все, отринув усталость и болезни, трудились на благо либеральных ценностей. Вообще, сайту «Русское небо» 16 лет, его открывали, когда наша редакция посещала среднюю школу.

Все понятно: ошибка, IP… Остался только один вопрос: почему нас заблокировали спустя почти год после решения суда? Допустим, nevaformat.ru зарегистрирован недавно. Но мой блог почти год существует, блокировать его никто не собирался.

Здесь Андрей Поляков предположил, что 7 апреля 2014 года Роскомнадзор мог повторно внести в реестр запрещенной информации данные о rus-sky.com, из-за чего были также блокированы сайты петербургских журналистов. Другого объяснения тому, что эти ресурсы не блокировались ранее, пресс-служба «Ростелеком» не находит.

От себя добавлю: вероятно, националисты перешли на другой IP, снова стали работать и попали под внимание Роскомнадзора.

В компании также отметили, что не знают, почему прочие интернет-провайдеры не блокировали названные выше петербургские сайты.

«Возможно, решение было вынесено для исполнения лишь „Ростелекомом“, такое часто бывает. Проверить мы не можем, мы только выполняем задания, которые присылают лично нам», — отметил Поляков.

Напоследок — хорошие новости! Андрей Поляков рассказал нам, что к июню «Ростелеком» установит новое оборудование, которое позволит блокировать запрещенные ресурсы точечно.

Слышали? Точечно! Никаких промахов!!!

Ну, а пока промахи случаются, компания приносит петербургским журналистам свои извинения и советует обратиться к веб-хостеру за сменой IP сайтов.

… хорошо, что гражданство сменить не посоветовали.

25+

Куда уходят целыми редакциями

На фоне громких разговоров о цензуре и самоцензуре в российских СМИ произошел массовый уход редакции сайта «Эхо Москвы в Петербурге» и газеты «ЭХОеженедельник». Мы ушли. Все. В редакции остался один внештатник. Редакционные кадры радиостанции «Эхо Москвы в Петербурге» сохранились в неприкосновенности: у них своя редакция, своя информационная политика. У них свое СМИ, в котором, кстати, вообще нет главного редактора. Учредителем сайта питерской редакции радиостанции и газеты «ЭХОеженедельник» является ООО «Эхо», возглавляет которое соучредитель Сергей Недоводин.

Учредитель перенес наш уход болезненно. Но он, похоже, так и не понял, почему мы ушли. Он заявил, что мы легко распрощались с «Эхом».

Это неправда. Мы ушли, потому что СМИ, которое собственными руками решил делать владелец, ни на какое «Эхо» уже не похоже. Они делают что-то другое, чего мы делать не хотим. Мы не хотим вешать на полстраницы редакционный баннер в поддержку «наших солдатиков» в Крыму. Не хотим благодарить «нашего президента». Мы не писали про героические «силы самообороны Крыма», приехавшие оборонять полуостров на БТР. Вместо этого мы продолжали писать, что БТР пригнаны в Крым из СКВО. Когда сопротивляться стало невозможно, мы ушли.

Собственник, давая частные разъяснения, пытается представить редакцию коллективной дурочкой, которая ушла из-за запрета на публикацию поста местного историка Даниила Коцюбинского, призывающего через референдум разделить страну.

Это не так. Ушли мы не из-за Коцюбинского. Мы понимаем, что есть цензура, что в нашем государстве журналист должен балансировать. Однако он не должен, забегая вперед, оскоплять себя и коллег раньше времени. Он также не должен проявлять инициативу через самоцензуру.

От нас ждали именно этого. Самоцензура должна была начинаться в мелочах и дорасти до добровольного отказа от освещения всех точек зрения. Так, по ряду вопросов от редакции потребовали прекратить публиковать мнение украинских властей. Нам запретили цитировать блог министра внутренних дел Украины Асена Авакова. Нам было сказано, что Россия находится в состоянии войны, а Украина - враг.

Мы уходим, потому что нас заставляли самоурезаться до формата РСН. Уходим, потому что учредитель решил, будто нам не нужна классическая модель редакции, ориентированная на главного редактора. Учредитель решил руководить сам. Он сам захотел строить редакционную политику, выбирать, о чем писать, публиковать блоги, править заголовки, сам принимать решения о платном информсотрудничестве с политиками и органами власти. У него есть админ-аккаунт на редакционном сайте - он пишет на сайт что угодно без ведома главного редактора.

Нас такая система не устроила. Даже если бы мы считали нашего учредителя безусловным апологетом свободы слова, мы бы вряд ли пошли на предложенные им правила игры. Все потому, что учредитель — непрофессионал. Если ты соглашаешься отвечать за чужие, непрофессиональные, решения, значит, ты сам — безответственный непрофессионал.

Мы — профессиональные журналисты. Развивать СМИ с учетом хаотичных решений учредителя было невозможно. Мы проинформировали об этом учредителя и ушли.

На радиостанции «Эхо Москвы в Петербурге» действительно нет главного редактора. Нет редакционной политики. Мы так работать не хотели. У нас был главный редактор, мы понимали, кто и за что отвечает в нашей редакции. За два года у СМИ не было ни одного судебного иска, ни одного серьезного конфликта с властями и при этом в СМИ не было цензуры. Просто, мы работали профессионально.

Мы сделали большое и прибыльное СМИ. А потом запустили еще одно. Главный редактор сайта Василий Пускальн два года назад принял ресурс со среднесуточной аудиторией в 8000 читателей, а сдал его — с 168 000 читателей в среднем в сутки. Иногда нас читали в день более 300 000 человек.

Однако почти все, что сделано для развития этих двух ресурсов, было сделано вопреки решениям собственника. Собственник не смог наладить хорошую рекламную службу. Помимо бартера и саморекламы на сайте почти никакой рекламы не было. Однако мы научились зарабатывать без рекламной службы — мы делали деньги на траффике. По сути, мы почти смогли создать полностью независимое СМИ, которое не зависит даже от рекламодателя. Денег сайт приносил много. С нуля редакцией была запущена газета «ЭХОеженедельник». И все это, заметьте — круглосуточный сайт, еженедельник, еще и обзоры для радио — делала редакция с переменной численностью в 5-7 человек.

Мы работали на пределе нагрузки, на пределе энтузиазма, на пределе сопротивляемости учредителю. Нам задерживали гонорары. Некоторые из нас несколько месяцев работали за плату, ниже рыночной зарплаты... продавщицы. У нас бывали случаи, когда редактор не мог позвонить корреспонденту на место событий, потому как у него не было денег. Другой наш редактор ходила на работу в вечернем платье — не на что было купить брюки.

Рассчитывать на продолжительный энтузиазм собственники, конечно, не могли, но мы были готовы еще продержаться ради той самой пресловутой свободы слова. Но как только учредитель прорвал защиту нашей системы, залез в редакцию руководить ею изнутри, редакция закономерным образом ушла.

Мы ушли не потому, что не уважаем чужой бизнес. Мы все понимаем. Никто из нас не надеялся, будто учредитель станет рисковать ради журналистики своими бизнес-интересами. Для питерских собственников бренд «Эха» - просто деньги. Вот только беда в том, что владельцы франшизы — непрофессионалы. Если мы точно знали, как работать в эти трудные времена достойно и при этом не сесть за решетку, то учредитель этого не знает. В отличие от учредителя, редакция — уголовно ответственная. Своими непрофессиональными, хаотичными решениями собственник просто довел бы нас до тюрьмы — настолько безответственно он себя ведет.

Мы два года достойно отвечали за его риски и его деньги, однако за его решения своей головой мы отвечать не хотим. У нас был главред, мы знали, что он за нас отвечает, а мы — за него. Вместо главреда решения стал принимать собственник, который за наши головы априори ответственности не несет и о потенциальных уголовных последствиях своих решений не имеет ни малейшего понятия.


Мы хотели уйти постепенно. Мы готовы были ждать новых людей, которых даже согласились бы обучить. Но учредитель лучше нас почувствовал, что найти еще одну такую команду будет непросто, а потому выпуск газеты был заморожен уже во время верстки. Работа сайта переведена на дневной режим. Будут так работать, пока не найдут новых людей.

Конечно, все вправе попробовать себя на освободившемся месте. Туда придут новые люди. Они попытаются что-то изменить или вовсе —станут просто отсиживать зарплату. В любом случае, мы, старая редакция, всегда будем знать, чем там эти новые люди заняты.

А с вами мы прощаемся до новых и скорых встреч. Мы, безусловно, не уйдем из профессии. Мы вернемся и надеемся, что наши читатели вернутся к нам тоже,

с уважением,

экс-главный редактор сайта echomsk.spb.ru и газеты «ЭХОеженедельник» Василий Пускальн, бывший заместитель главного редактора Анастасия Миронова, журналисты: Эльвира Хасаншина, Илья Юшковский, Дмитрий Кириллов

25+

На пикете в поддержку «Беркута» жгли доклад Немцова и дали журналисту в глаз

Мой репортаж с "Эха Петербурга"


Массовый пикет в поддержку украинского спецназа ВВ МВД «Беркут» прошел 2 февраля в Петербурге. Организатором мероприятия выступило Национально-освободительное движение. Около 30 активистов с георгиевскими флагами, транспарантами и листовками вышли на Малую Садовую в 14:30, где в это же время собирались члены движения «Наблюдатели Петербурга», которые в воскресенье заявили о серии одиночных пикетов в поддержку фигурантов «Болотного дела».

На митинге патриотов произносились призывы восстать против американской угрозы, укрепить союз России, Украины и Белоруссии и безоговорочно доверять лидеру страны Владимиру Путину.




Примерно в 14:50 активисты Национально-освободительного движения стали собираться вокруг уличных урн с мусором, из одной из которых валил дым. Оказалось, что несколько женщин бросали в урны пачки с докладом Бориса Немцова о коррупции на Олимпийских играх в Сочи. У одной урны брошюры сжигали, у другой — рвали. При попытке корреспондента сайта «Эхо Петербурга» заснять акт уничтожения брошюр и выяснить, откуда активисты взяли столько экземпляров доклада, началась потасовка. К урнам подбежали участники пикетов в защиту «узников Болотной», которые также требовали объяснений. В потасовке активисты патриотического движения обзывали своих противников, а также журналистов предателями, врагами Родины, агентами Госдепартамента США.



Одна из женщин выбила из рук корреспондента сайта «Эха Петербурга» фотокамеру, из которой выпала флеш-карта: найти ее так и не удалось.


При попытке взять комментарий у участника Национально-освободительного движения Сергея Смирнова на корреспондента сайта «Эхо Петербурга» снова напали: под крик «Спрячь! Ты за Россию или нет?» корреспондент получила от пенсионерки в глаз. Женщина выбила из рук журналиста телефон, которым пришлось снимать видео из-за выхода из строя камеры. После того как журналист представилась и предъявила удостоверение, ее продолжали называть предателем и агентом иностранной разведки.




Сторонники «Наблюдателей Петербурга» позвали находившихся неподалеку полицейских. Те объявили активистам патриотического движения, что они не имели права жечь какие-либо бумаги или мусорить на улице.

Агрессивное поведение своих коллег активист Сергей Смирнов объяснил нежелательной конкуренцией со стороны «Наблюдателей Петербурга», которые в это же время проводили на Невском проспекте одиночные пикеты.